Кентерберийские рассказы читать

Кентерберийские рассказы. Переложение поэмы Джеффри Чосера, стр. 1

Кентерберийские рассказы. Переложение поэмы Джеффри Чосера

Джеффри Чосер, автор «Кентерберийских рассказов», был типичным лондонцем XIV века. И точно так же, как его оригинальные истории служат зеркалом средневекового общества, так и жизнь самого Чосера отражает многообразие движущих сил его эпохи. Так, он был заметной фигурой при королевском дворе – он служил, по крайней мере, трем королям и двум принцам. На таможне, в Лондонском порту, собирал налоги. Был дипломатом и чиновником, надзиравшим за строительными работами для нужд короля. Недолгое время прослужил солдатом. Однажды его назначили судьей и членом парламента. А в промежутках между разнообразными служебными обязанностями он умудрялся сочинять стихи, которые стали самым законченным и мощным выражением духа средневековой Англии.

Разумеется, Чосер знаменит прежде всего «Кентерберийскими рассказами» – поэмой, над которой он работал до конца своей кипучей творческой жизни.

В ранние годы он писал притчи, легенды и сказки в стихах; а несколько позже сочинил поэму «Троил и Хризеида» – ее справедливо считают первым английским романом нового времени. До него еще ни один писатель не был так многолик и так сложен. Характер Чосера и его творчество трудно поддается определению. В стихах он демонстрирует робость и сдержанность, но ведь таможенник не может быть робким. Ему нравилось представлять себя ученым затворником, однако на него подавали в суд за долги и обвиняли в изнасиловании. Он прославился скабрезными сюжетами и непристойными шутками, но при этом сохранял глубоко религиозное видение мира.

Чосер родился в Лондоне между 1341 и 1343 годами, в богатой купеческой семье. Его отец, Джон Чосер, был преуспевающим виноторговцем; их дом и торговый склад находились у реки, на Темз-стрит, а в нескольких ярдах от него была верфь Трех кранов, где выгружали гасконские вина. Всю жизнь Чосер прожил вблизи реки и слышал ее звуки. Его детство и юность проходили в шумном, людном и деловом мире, и этот энергичный городской дух дает о себе знать во всех его сочинениях. Среди зачастую величественных и искусных стихотворных строк у него то и дело проскакивают разговорные словечки и выражения лондонских улиц: «Да ну тебя совсем. а ну-ка поглядим…давай кончай эту канитель…что ты там сказал…а ну посторонись…дурень ты, дурень!»

Хотя Чосера главным образом воспитала улица, поэт получил серьезное образование. Возможно, у мальчика был домашний учитель, а кроме того, он мог посещать благотворительную школу Святого Павла, что в сотне ярдов от его дома. Своим знанием латыни и латинских авторов, вроде Овидия и Вергилия, он обязан основательной подготовке по предмету, который тогда назывался «грамматикой». Чосер знал еще и французский с итальянским, правда, и тем и другим он вполне мог овладеть в житейской обстановке. В четырнадцать – пятнадцать лет его отправили к королевскому двору.

После смерти отца Чосер унаследовал изрядную часть имущества и вскоре женился на Филиппе де Роэ, фрейлине из свиты королевы. Это был придворный брак, о котором практически ничего не известно. Чосер всегда умалчивал о своей частной жизни: предпочитая держаться в тени, он порой казался невидимкой. Нам известно лишь имя его жены и ее положение в обществе. В последние годы они месяцами жили порознь, но, похоже, ни одного из супругов это не огорчало.

Его связи с двором все больше укреплялись. Он вошел в свиту Джона Гонта, одного из сыновей короля Эдуарда, и получал ежегодные вознаграждения за оказываемые услуги. В число этих услуг входило и сочинение стихов для нового покровителя. Когда умерла жена Джона Гонта, Чосер написал «Книгу Герцогини» – поэму-фантазию в память о ее добродетелях. По-видимому, это сочинение предназначалось для устного исполнения, и, возможно, Чосер декламировал его во время панихиды, состоявшейся в соборе Святого Павла.

Важно отметить, что эта поэма написана по-английски. Королевский двор в Вестминстере в ту пору еще оставался французским, и говорили там преимущественно по-французски, однако стихи Чосера – наилучшее доказательство того, что статус английского языка быстро повышался. Чосер стал мастером, который избавил английский от прежнего униженного положения просторечного языка покоренного народа.

И не случайно, что при жизни поэта английский вытеснил французский язык из сферы школьного обучения, а в царствование следующего монарха стал даже языком королевского двора. Все эти обстоятельства, словно сговорившись, сделали Чосера самым представительным и самым авторитетным поэтом своего времени. Одна из характерных черт гения заключается в том, что он олицетворяет мировоззрение людей своей эпохи.

И все же гений Чосера произрастал не только на родной почве. Будучи королевским посланником, он не раз оказывался по делам службы в Италии, где участвовал в торговых переговорах с Генуей и Флоренцией. И там его интересовала не только торговля. Так, во Флоренции он прежде всего получил возможность окунуться в культурную жизнь города. Он познакомился с манускриптами литературных произведений. Флоренция, которая была поистине кормилицей и матерью тогдашней итальянской поэзии, в значительной степени повлияла на творчество Чосера. Он читал в подлиннике Данте, Боккаччо и Петрарку. Данте, как известно, прославился «Божественной комедией», но был у него и трактат De vulgari eloquentia («О народном красноречии»), где он превозносил достоинства родного языка. И этот урок не прошел даром для английского поэта.

В ту пору, когда Чосер посещал Флоренцию, Петрарка жил в ста милях от нее – в Падуе. Однако его влияние ощущалось повсюду: он был мастером красноречия, олицетворением великолепия, он был человеком, который поднял материальный и духовный статус поэта. Его пример мог бы навести Чосера на мысль, что поэзия – это не просто приятное занятие на службе у какого-нибудь вельможи, не развлечение, а жизненное призвание. Если бы не ошеломительный успех этих двух итальянских писателей, то весьма мала вероятность, что Чосер вообще бы поддался такому соблазну, как сочинение «Кентерберийских рассказов». Важен здесь был и пример Боккаччо, который создавал произведения самых разных жанров – романтические, мифологические и исторические – и прибегал к самым разным стилям. Сами «Кентерберийские рассказы» во многом навеяны его «Декамероном» – оба сочинения являются перипатетическими шедеврами эпического масштаба.

Кентерберийские рассказы

Весной, в апреле, когда земля просыпается от зимней спячки, со всех сторон Англии стекаются вереницы паломников в аббатство Кентербери поклониться мощам святого Фомы Бекета. Однажды в харчевне «Табард», в Соуерке, собралась довольно разношёрстная компания паломников, которых объединяло одно: все они держали путь в Кентербери. Было их двадцать девять. Во время ужина многие из постояльцев успели познакомиться и разговориться. Гости были самых разных званий и рода занятий, что, впрочем, не мешало им поддерживать непринуждённую беседу. Среди них был и Рыцарь, известный всему миру своей доблестью и славными подвигами, которые он совершил в многочисленных битвах, и его сын, юный Сквайр, несмотря на свои молодые годы, успевший заслужить благосклонность своей возлюбленной, добыв себе славу как верный оруженосец в дальних походах в чужие пределы, одетый в пёстрый наряд. Вместе с рыцарем ехал также Йомен, носивший зелёный камзол с капюшоном и вооружённый луком с длинными зеленоперыми стрелами, хороший стрелок, бывший, видимо, лесником. Вместе с ними была Аббатиса по имени Эглантина, смотревшая за знатными послушницами, кроткая и опрятная. Каждому из сидящих за столом было приятно видеть ее чистое личико и милую улыбку. Она о чем-то беседовала с важным и толстым Монахом, который был монастырским ревизором. Страстный охотник и весельчак, он был против строгих, затворнических правил, любил покутить и держал борзых. На нем был роскошный плащ, и ехал он на гнедом коне. Рядом с ним за столом сидел Кармелит, сборщик податей, преуспевший в своём искусстве как никто и умевший выжать последний грош даже у нищего, пообещав ему вечное блаженство на небесах. В бобровой шапке, с длинной бородой, сидел богатый Купец, почитаемый за своё умение сберегать доходы и ловко высчитывать курс. Прервав усердные занятия, верхом на заморённой кляче, в Кентербери ехал Студент, умудрённый книгами и тративший на них последние деньги. Рядом с ним восседал Юрист, непревзойдённый в знании законов и в умении их обходить. Богатство и слава его быстро умножались, равно как и количество богатых клиентов, часто обращавшихся к Юристу за помощью. Неподалёку в дорогом наряде сидел весёлый Франклин, бывший образцовым шерифом и собиравший пеню. Франклин любил вино и хороший стол, чем и славился в округе. Красильщик, Шапочник, Плотник, Обойщик и Ткач, одетые в солидные наряды цехового братства, все делали не спеша, с сознанием собственного достоинства и богатства. Они везли с собой Повара, мастера на все руки, чтобы тот готовил им во время долгого путешествия. За одним столом с ними сидел Шкипер. Он приехал из западного графства и был одет в грубый кафтан из парусины. Его вид выдавал в нем опытного моряка с «Маделены», знавшего все течения и подводные камни, встречавшиеся на пути корабля. В малиновом с синим плаще рядом с ним сидел Доктор медицины, сравниться с которым в искусстве врачевания не могли даже лондонские врачи. Это был умнейший человек, ни разу не опозоривший себя неаккуратностью или мотовством. С ним болтала Батская ткачиха в дорожном плаще и с пребольшущей шляпой на голове. Она была глуха, что не мешало ей быть большой мастерицей в ткацком деле.

Теперь все выше перечисленные весело сидели за накрытым всевозможной снедью столом и подкрепляли свои силы. Когда же ужин был окончен и гости стали расходиться, Хозяин таверны встал и, поблагодарив гостей за оказанную честь, осушил свой бокал. Затем он, смеясь, заметил, что путникам, должно быть, бывает иногда скучно, и предложил паломникам следующее: каждый за время долгой дороги должен будет рассказать выдуманную или взаправдашнюю историю, а кто расскажет интереснее всех, будет славно угощён на возвратном пути. В качестве судьи Хозяин предложил себя, предупредив, что тот, кто станет уклоняться от рассказа, будет сурово наказан. Паломники с радостью согласились, ибо никто скучать не хотел, а Хозяин нравился всем, даже самым угрюмым. И вот, перед тем как отправиться в дорогу, все стали тянуть жребий, кому же рассказывать первому. Жребий выпал Рыцарю, и конники, окружив его, приготовились внимательно слушать рассказ.

Некогда в Афинах правил славный владыка Тесей. Прославив себя многими победами, он наконец захватил Скифию, где жили амазонки, и женился на их повелительнице Ипполите. Когда он гордо стоял перед своей столицей, готовясь войти туда под звуки фанфар, к нему подошла процессия одетых в траур женщин. Тесей спросил у них, что случилось, и был немало разгневан, узнав, что это жены именитых фиванских воинов, тела которых гниют под солнцем, ибо новый правитель Фив, Креон, недавно захвативший этот город, не даёт похоронить их, оставив на растерзание птицам. Тесей вскочил на коня и помчался со своим войском отомстить жестокому Креону, оставив в Афинах Ипполиту и ее красавицу сестру Эмилию. Войско осадило Фивы, злой Креон пал в битве, сражённый Тесеем, и справедливость была восстановлена. Среди павших воины Тесея нашли двух раненых витязей знатного рода. Тесей приказал отправить их в Афины и заточить там в башню, не согласившись взять за них выкупа. Юношей звали Арсита и Паламон. Прошло несколько лет. Однажды прекрасная Эмилия гуляла по саду, раскинувшемуся рядом с башней, где томились несчастные узники, и пела, словно соловей. В это время Паламон глядел в сад из зарешеченного окна темницы. Вдруг он увидел прекрасную Эмилию и чуть не потерял сознание, ибо понял, что влюблён. Проснувшийся от этого вскрика Арсита подумал, что его брат болен. Паламон объяснил ему, в чем его печаль, и Арсита решил взглянуть на Эмилию. Подойдя к бойнице, он увидел ее, гуляющую между розовых кустов, и почувствовал то же, что и Паламон. Тут началась между ними страшная распря и драка. Один обвинял другого, каждый считал своим неоспоримым правом любить Эмилию, и неизвестно до чего бы дошло дело, не вспомни братья вовремя о своём положении. Осознав, что, как оно там все ни повернись, им все равно никогда не выбраться из тюрьмы, Арсита и Паламон решили положиться на судьбу.

Как раз в это время в Афины погостить прибыл знатный военачальник Перитой, добрый приятель владыки Тесея. Ранее его связывали узы святой дружбы с молодым Арситой, и, узнав, что тот томится в башне, Перитой слёзно молил Тесея отпустить его. Поколебавшись, Тесей дал наконец своё согласие, но с непреложным условием, что, если Арсита ещё раз появится на афинской земле, он ответит за это головой. Несчастный Арсита вынужден был бежать в Фивы, проклиная свою судьбу и завидуя Паламону, который остался в темнице и мог хоть иногда видеть Эмилию. Он не знал, что в это же время Паламон сетовал на него, уверенный, что счастье досталось его брату, а не ему, бедному узнику.

Шум битвы привлёк внимание славного Тесея, который проезжал мимо той рощи со своей свитой. Увидев окровавленных рыцарей, он узнал в них обманщика слугу и сбежавшего узника и решил покарать их смертью. Выслушав их объяснения, он уже было отдал приказ умертвить братьев, но, увидев слезы на глазах Ипполиты и Эмилии, тронутых злосчастной любовью двух юношей, сердце великодушного монарха смягчилось, и он приказал рыцарям сражаться за право жениться на прекрасной Эмилии здесь же через год, приведя с собой по сто бойцов каждый. Не было пределов ликованиям двух юношей и свиты великодушного Тесея, когда они услышали такой приговор.

Радостный Арсита галопом поскакал навстречу возлюбленной, и вдруг из-под копыт его коня из глубины ада вырвалась мерзкая фурия. Конь со всего размаху упал на землю, придавив своего всадника. Ужасу зрителей не было предела, окровавленного Арситу с проломленной грудью срочно отнесли в палаты Тесея, который рвал на себе волосы от горя.

Проходят недели, Арсите все хуже и хуже. Эмилия не находит себе места от тоски и печали, плача дни напролёт. Грудь Арситы полна гноем, раны воспалены. Чувствуя, что умирает, он призвал свою невесту и, поцеловав ее, завещал быть верной женой своему отважному брату, которому он все простил, ибо нежно любил его. После этих слов Арсита смежил очи и душа его отлетела.

Долго горевала вся столица, оплакивая славного воина, долго неутешно рыдали Паламон и Эмилия, но время, как известно, быстро залечивает раны. Арситу похоронили в той самой роще, где они встретились с Паламоном. Тесей, погоревав, призвал Паламона и сказал, что, видно, так распорядился рок, перед которым человек бессилен. Тут и сыграли пышную и весёлую свадьбу Паламона и Эмилии, которые зажили счастливо, любя друг друга страстно и преданно, чтя наказ несчастного Арситы.

На этом Рыцарь закончил свой рассказ.

Как-то жил в Оксфорде плотник. Мастером он был на все руки и пользовался заслуженной репутацией умельца. Был он богат и пускал к себе в дом нахлебников. Среди них у него жил бедный студент, который неплохо разбирался в алхимии, помнил теоремы и частенько удивлял всех своими познаниями. За добрый нрав и приветливость все звали его Душка Николае. Плотникова жена приказала долго жить, и он, погоревав, женился снова на молодой чернобровой красавице Алисон. Она была настолько привлекательна и мила, что влюблённым в неё не было числа, и среди них конечно же оказался и наш студент. Ничего не подозревая, старый плотник был все же очень ревнив и приглядывал за своей молодой женой. Как-то раз, устроив невинную возню с Алисон, пока плотника не было дома. Душка Николае, признавшись ей в своих чувствах, умолял подарить ему хотя бы один поцелуй. Алисон, которой тоже нравился милый студент, обещала его поцеловать, но только когда представится удобный случай. Тогда-то Душка Николас и решил надуть старого плотника. Между тем по Алисон страдал ещё и молодой церковный причетник Авессалом. Когда он шёл по церкви, размахивая кадилом, он смотрел только на Алисон и тяжело вздыхал. Он был ловкачом и развратником и Алисон совсем не нравился, все мысли ее были обращены к Николасу.

И вот наступила роковая ночь. Компания тихонько забралась в бочки, и плотник принялся усердно молиться, как было велено, ожидая страшного ливня, и вскоре заснул крепким сном. Тогда любовники бесшумно спустились, чтобы провести остаток ночи в Плотниковой спальне. Между тем причетник Авессалом, заметив, что плотник не появляется целый день, и думая, что он в отлучке, побрёл попытать счастья под окнами Алисон. Тщательно приготовив речь, Авессалом приник к окну и стал жалобным голосом умолять Алисон подарить ему хоть один поцелуй. Тогда жена плотника, лёжа в объятиях студента, решила пошутить над ним. Открыв окно и повернувшись задницей, она выставила ее перед причетником, и тот, не разобрав в темноте, поцеловал ее, ужаснулся и вдобавок получил рамой по голове. Услышав звонкий смех Душки Николаса, Авессалом решил отомстить влюблённым. Отирая по дороге губы, он помчался к кузнецу, взяв у него раскалённый сошник. Кузнец Жервез отказать другу не посмел, и вот Авессалом уже опять у окна, с горячим сошником в руке, молит Алисон выглянуть ещё разок. Тут пошутить решил уже Николае, высунулся из окна и оглушительно пукнул прямо в Авессаломов нос. Тот только этого и ждал, припечатав задницу Николаса сошником так, что слезла кожа. Душка Николае взвыл от боли и завопил: «Воды, скорей воды. » Проснувшийся от этого крика плотник подумал, что потоп уже начался, перерубил канат, на котором висела бочка, и. с оглушительным треском грохнулся вниз. На шум сбежались соседи, прибежали Николае и Элисон. Все смеялись до упаду над бедным стариком, который ждал конца света и поплатился за это сломанной ногой. Вот как хитроумный школяр сумел обмануть старого плотника и соблазнить его жену.

Тит Ливии повествует, что некогда в Риме жил знатный рыцарь по имени Виргинии, заслуживший всеобщую любовь своей щедростью. Бог наградил его единственной дочерью, по красоте своей походившей на богиню. Когда произошла эта история, девушке было уже пятнадцать лет. Она была прекрасна, как цветок, на диво разумна и чиста помыслами. Не было человека, который не восхищался бы ею, но она не подпускала к себе наглых кавалеров и не ходила на весёлые пирушки, которые устраивали ее сверстники.

Рассказ Эконома о вороне

После его стал глодать червь сожалений. Он разбил музыкальные инструменты, сломал свой лук и стрелы и в бешенстве накинулся на ворону, сказав ей с презрением: «Лживая тварь, зря я послушался твоих наветов, змеиный яд напитал твои речи, ибо убил я свою жену, которая передо мной невиновна. Из-за твоей клеветы я навеки лишился любимой супруги и услады очей. В наказанье за своё вранье ты больше не будешь белой, как жасмин, а станешь чёрной и уродливой, не запоёшь больше, как соловей, но будешь зловеще каркать, предвещая непогоду, и перестанут любить тебя люди». И грозный бог схватил завистливую птицу, ободрал с неё белоснежные перья и набросил на неё чёрную монашескую рясу, отнял дар речи, а затем вышвырнул на улицу. С тех пор все вороны черны, как смоль, и громко каркают, сетуя на свою далёкую прародительницу. Людям не менее важно всегда взвешивать свои слова перед тем, как сказать что-либо, чтобы не разделить печальную участь белой вороны.

Эксперимент. Опишите сборник «Кентерберийские рассказы» не более чем в семи эмодзи. Лучшие варианты опубликуем на сайте.

Что-то было непонятно? Нашли ошибку в тексте? Есть идеи, как лучше пересказать эту книгу? Пожалуйста, пишите. Сделаем пересказы более понятными, грамотными и интересными.

Не нашли пересказа нужной книги? Отправьте заявку на её пересказ. В первую очередь мы пересказываем те книги, которые просят наши читатели.

В «Народном Брифли» мы вместе пересказываем книги. Каждый может внести свой вклад. Цель — все произведения мира в кратком изложении.

«Кентерберийские рассказы»: краткое содержание. «Кентерберийские рассказы» Джеффри Чосера

«Кентерберийские рассказы» — самое известное произведение Джеффри Чосера, которое, к сожалению, осталось не завершено. Оно было написано в конце 14 века. Книга является сборником, объединяющим ряд новелл. Все истории рассказываются паломниками, которые направляются в Кентербери на поклон святым мощам Томаса Беккета.

Произведение имело успех уже при жизни Чосера, однако все его достоинства были оценены лишь в эпоху романтизма.

Джеффри Чосер, «Кентерберийские рассказы»: краткое содержание

Весной со всех областей Англии стекаются паломники в аббатство Кентербери, чтобы поклониться святым мощам. Как-то в Соуерке в небольшой харчевне «Табард» собралась компания из 20 человек. Все они принадлежали к разным сословиям, но смогли найти общий язык. Среди них были: Рыцарь, прославившийся своими подвигами и доблестью; Сквайр, его сын, успевший добиться благосклонность свое возлюбленной, получив славу верного оруженосца, несмотря на юные годы; спутником Рыцаря был Йомен, в прошлом отличный лучник; их сопровождала аббатиса Эглантина, присматривающая за послушницами. Аббатиса о чем-то постоянно разговаривала с Монахом, который был весельчаком и заядлым охотником.

Краткое содержание («Кентерберийские рассказы») повествует и о других героях. Монаха сопровождал сборщик податей Кармелит. Здесь же был богатый Купец в бобровой шапке. На старой кляче в Кентербери направлялся и Студент, тратящий последние сбережения на книги. Поклониться мощам ехали и Юрист, шериф Франклин, Шапочник, Красильщик, Обойщик, Плотник, Ткач, Шкипер, Батская ткачиха, Доктор и Повар.

Большое внимание описанию своих героев уделяет Чосер. «Кентерберийские рассказы» (краткое содержание которых мы сейчас рассматриваем) считались новаторскими именно из-за того, что автор удел так много внимания проработки их образов. Такое отношение к персонажам было несвойственно для литературы 14 века.

В харчевне расположился и другие персонажи: Священник, Пахарь, Мельник, Кулачный боец, Эконом, Мажордом, Пристав церковного суда, Продавец папских индульгенций.

Все перечисленные выше весело проводили время, а когда собрались уходить, то Хозяин трактира предложил им рассказывать друг другу истории по дороге к Кентербери. Паломники согласились. Первым рассказывать истории по жребию выпало Рыцарю.

Начинается с истории Рыцаря основная часть произведения «Кентерберийские рассказы». Краткое содержание повествует о том, что не так давно Афинами правил Тесей. Он захватил Скифию, земли амазонок, и женился на их предводительнице Ипполите. Когда Тесей возвращался домой ему стало известно о нападении Креона на Фивы. Решив отомстить, он немедленно отправился на поле боя, оставив Ипполиту и ее сестру Эмилию в Афинах. Тесей победил Креона и захватил в плен знатных рыцарей Паламона и Арсита.

Прошли годы. Как-то Эмилия гуляла неподалеку от башни, где были заточены узники. Ее увидели Паламон и Арсит и оба влюбились. Тут между ними началась драка, но поняв, что они все равно взаперти, воины успокоились.

В это же время погостить в Афины прибыл знаменитый военачальник Перитой, давний приятель Тесея. Перитий связан узами дружбы с пленником Арситой. Узнав о том, что его друг томится в заключении, военачальник начал просить Тесея освободить Арсита. Тесей согласился, но велел Арситу никогда больше не появляться на земле Афин. Освобожденный Арсит вынужден был, проклиная судьбу за разлуку с Эмилией, бежать в Фивы. В тоже время Паламон завидовал Аристу, который оказался на свободе и теперь сможет обрести счастье.

Рассказывает о том, что после освобождения Арсита прошли годы, краткое содержание. «Кентерберийские рассказы» включают в себя и истории о языческих богах. Так, Рыцарь рассказывает о том, как к Арситу во сне явился Меркурий, советуя вернуться в Афины. Рыцарь решил послушаться бога. Он проник во дворец под именем Филостратом в качестве слуги. Арсит был учтив и стал приближенным Тесея. В это же время Паламону удается сбежать. Он собирается отправиться в Фивы, чтобы собрать войско и пойти войной на Афины. Паламон спрятался в роще, где встретил Арсита. Друзья решили, что лишь один достойнейший должен остаться в живых, и начали схватку.

Шум сражения привлек Тесея, который проезжал мимо рощи. Увидев сражающихся, он узнал слугу-обманщика и бежавшего пленника. Тесей, выслушав объяснения, решил убить братьев. Но слезы Эмилии и Ипполиты смягчили его сердце. Тогда он приказал рыцарям сражаться за право быть мужем Эмилии, для чего братья должны будут встретиться на этом же месте через год. Услышав приговор, рыцари возликовали.

Переносит читателя в события, произошедшие через год после встречи у рощи, краткое содержание («Кентерберийские рассказы»). На месте битвы раскинулся большой амфитеатр, подготовленный для проведения поединка. Его окружали храмы Венеры, Марса и Дианы. Когда воины появились, амфитеатр был уже заполнен зрителями.

Паламон привел с собой сотню витязей, а рядом с ним шел фракийский военачальник Ликург. Против него выступил Арсит, также возглавивший сто бойцов, и сопровождал его Эметрий, индийский властитель. Воины возносили молитвы, покровительствующим им богам – Арсит Марсу, а Паламон Венере. А красавица Эмилия взывала к Диане, чтобы та дала ей в мужья того, кто любит ее сильнее. Началось состязание. В битве проиграет тот военачальник, который покинет ристалище. В сражении победу одержал Арсит.

Но на пути к возлюбленной на Арсита напала фурия, и конь рыцаря придавил своего хозяина. Окровавленного воина отнесли в палатку Тесея.

Прошли недели, а Арсит не выздоравливал, его раны воспалились. Чувствуя, что умирает, рыцарь позвал к себе невесту и просил ее стать женой для своего брата. После этих слов он умер. Рыцаря похоронили в той самой роще, где он получил смертельную рану.

После окончания траура Эмилия вышла замуж за Паламона. И жили они долго и счастливо. На этом окончился рассказ Рыцаря.

Теперь обратимся к рассказу Мельника и приведем его краткое содержание. «Кентерберийские рассказы» — произведение, включающие совершенно разные по содержанию и тематике новеллы. Так, история Мельника совершенно не похожа на рассказ Рыцаря.

Когда-то в Оксфорде жил плотник, прослывший мастером на все руки. Он был богат и пускал к себе нахлебников. Среди них был бедный студент по прозвищу Душка Николас. Жена плотника скончалась, и он женился на молодой девушке по имени Алисон. Она был столь красива, что влюбляла в себя всех, исключением не стал и студент.

Как-то, когда старого плотника не было дома, Душка Николас выпросил у Алисон поцелуй, который девушка обещалась ему подарить при первом же удобном случае. Питал страсть к Алисон и развратник Авессалом, церковный причетник. Однако самой девушке больше нравился студент.

«Кентерберийские рассказы» повествуют о том, как Николас решил обхитрить плотника. Сговорившись предварительно с Алисон, он, запасшись провизией, никуда не выходил из своей комнаты несколько дней. Добрый плотник забеспокоился о здоровье юноши и когда тот не открыл на стук дверь, велел ее выбить. В комнате плотник обнаружил Николаса, который неподвижно сидел на кровати. Старик в испуге потряс юношу за плечи, после чего студент замогильным голосом просил оставить их с плотником наедине.

Когда это было исполнено, Николас открыл плотнику страшную тайну – в понедельник, то есть на следующий день, мир ожидает потоп, который сравнится с тем, что был при Ное. Студенту было же Божественное откровение, согласно которому он должен спасти себя, плотника Джона и его жену. Николас велел плотнику втайне от всех купить три бочки, в которые и влезут избранные, когда начнется ливень. Старик в ужасе кинулся исполнять приказания студента, ничего никому не сказав.

Наступила ночь. Все трое забрались в бочки. Когда плотник заснул, влюбленные вылезли из укрытия и направились в спальню, где решили провести остаток ночи. Авессалом, заметив, что плотник отсутствует, решил наведаться под окна Алисон. Услышав его просьбы о поцелуи, девушка решила подшутить. Алисон высовывает в окно свой голый зад, который и целует Авессалом. Поняв, что его обманули, церковник решает отомстить. Он идет к кузнецу и берет у того раскаленный сошник.

Вернувшись, Авессалом вновь просит поцелуя. На этот раз подшутить решает Николас и высовывает свой зад в окно. Тогда-то Авессалом ударяет его сошником так сильно, что лопается кожа.

От крика, поднятого студентом, просыпается плотник и решает, что начался потом. Но в итоге он падает вместе с бочкой. На его крики сбегается весь дом. Все смеются над стариком, ждавшим всемирного потопа. Так хитрый студент смог обмануть плотника и заполучить его жену.

Переходит к рассказу Врача Джеффри Чосер («Кентерберийские рассказы»). Когда-то в Риме жил Виргиний, знатный рыцарь, который прославился своей щедростью. У него была единственная дочь, которая красотой могла сравниться с богинями. История, которая будет здесь рассказана, случилась, когда девушке исполнилось 15 лет. Она была чиста помыслами, разумна и прекрасна. Не было тех, кто не восхитился бы ею при встрече, однако девушка избегала веселых пирушек и наглых кавалеров.

Теперь переносит читателя в Рим Дж. Чосер. «Кентерберийские рассказы» (краткое содержание представлено здесь) – произведение, которое очень часто обращается к теме любви, исключением не стала и эта новелла. Как-то жена Виргиния вместе с дочерью отправились в храм. Здесь девушку увидел Аппий, судья округа, и возжелал ее. Понимая, что к девушке не подступиться, он решает действовать хитростью. Он призвал к себе отъявленного негодяя Клавдия, с которым заключил сделку.

Через несколько дней в суд, где заседал Аппий, вошел Клавдий и заявил, что рыцарь Виргиний украл его рабыню, которую теперь называет своей дочерью. Выслушав обвинение, Аппий призвал в суд Виргиния, а затем обязал того вернуть Клавдию его собственность, то есть «рабыню». Вернувшись домой, Виргиний рассказал все дочери и решил умертвить ту, чтобы избавить от позора. После этого Виргиний достал меч и отрубил девушке голову, которую и принес в судейскую палату, где ждал Клавдий.

Увидев подношение, Аппий разгневался и велел казнить Виргиния, но народ вознегодовал, с криками ворвался в суд и освободил рыцаря. Аппия заточили в тюрьму, где он покончил жизнь самоубийством. Клавдия же пожизненно изгнали из Рима.

Подходят к концу «Кентерберийские рассказы». Краткое содержание по главам излагает историю, рассказанную Экономом.

В давние времена Аполлон, он же Феб, жил среди людей. Он был весел, смел, красив, силен, умел играть на различных инструментах и петь. Жил Феб в красивом доме, где в одной из комнат стояла золотая клетка, в которой жила ворона белого цвета с чудесным голосом. В этом же доме жила жена Аполлона, которую бог любил и ревновал, поэтому не выпускал из дома. Однако все думы девушки были заняты другим мужчиной. И когда Феб надолго отлучился, в его дом проник любовник жены. Когда Аполлон вернулся, ворона, которая видела любовников, рассказала все своему хозяину. Тогда Феб взял свой лук и убил жену.

Увлекательные истории представляет в своей книги Дж. Чосер («Кентерберийские рассказы»). После убийства жены Феб начал сожалеть об этом. В приступе гнева он сломал лук и кинулся на ворону, обвинив ее во лжи. Тогда он проклял птицу, обрекая ее вечно быть черной, и заменил прекрасный голос на уродливое карканье. С тех пор все вороны черные и громко каркают. Как и вороне, человеку следует взвешивать свои слова, чтобы не оказаться на месте белой вороны.

Произведение остается популярным и по сей день. Читатели отмечают, что несмотря на то, что написаны рассказы были еще в 14 веке, читать их интересно и сегодня. Особенно радует то, что каждая новелла написана в другом стиле. Кроме того, отмечается то, насколько выразительными и запоминающимися у Чосера получились персонажи.

Читать онлайн «Кентерберийские рассказы» автора Чосер Джеффри — RuLit — Страница 1

Здесь начинается книга Кентерберийских рассказов

Когда Апрель обильными дождями

Разрыхлил землю, взрытую ростками,

И, мартовскую жажду утоля,

От корня до зеленого стебля

Набухли жилки той весенней силой,

Что в каждой роще почки распустила,

А солнце юное в своем пути

Весь Овна знак успело обойти, [1]

И, ни на миг в ночи не засыпая,

Без умолку звенели птичьи стаи,

Так сердце им встревожил зов весны, —

Тогда со всех концов родной страны

Паломников бессчетных вереницы

Мощам заморским снова поклониться

Стремились истово; но многих влек

Фома Бекет, [2] святой, что им помог

В беде иль исцелил недуг старинный,

Сам смерть приняв, как мученик безвинный.

Случилось мне в ту пору завернуть

В харчевню «Табард» [3], в Соуерке, свой путь

Свершая в Кентербери по обету;

Здесь ненароком повстречал я эту

Компанию. Их двадцать девять было.

Цель общая в пути соединила

Их дружбою; они – пример всем нам —

Шли поклониться праведным мощам.

Конюшен, комнат в «Табарде» немало,

И никогда в нем тесно не бывало.

Едва обильный ужин отошел,

Как я уже со многими нашел

Знакомых общих или подружился

И путь их разделить уговорился.

И вот, покуда скромный мой рассказ

Еще не утомил ушей и глаз,

Мне кажется, что было бы уместно

Вам рассказать все то, что мне известно

О спутниках моих: каков их вид,

И звание, и чем кто знаменит

Иль почему в забвенье пребывает;

Мой перечень пусть Рыцарь открывает.

Тот рыцарь был достойный человек. [4]

С тех пор как в первый он ушел набег,

Не посрамил он рыцарского рода;

Любил он честь, учтивость и свободу;

Усердный был и ревностный вассал.

И редко кто в стольких краях бывал.

Крещеные и даже басурмане

Признали доблести его во брани.

Он с королем Александрию брал, [5]

На орденских пирах он восседал

Вверху стола, был гостем в замках прусских,

Ходил он на Литву, ходил на русских,

А мало кто – тому свидетель бог —

Из рыцарей тем похвалиться мог.

Им в Андалузии взят Алжезир [6]

И от неверных огражден Алжир.

Был под Лайасом он и Саталией

И помогал сражаться с Бельмарией. [7]

Не раз терпел невзгоды он и горе

При трудных высадках в Великом море, [8]

Он был в пятнадцати больших боях;

В сердца язычников вселяя страх,

Он в Тремиссене трижды выходил

С неверным биться, – трижды победил.

Он помогал сирийским христианам

Давать отпор насильникам-османам,

И заслужил повсюду почесть он.

Хотя был знатен, все ж он был умен,

А в обхожденье мягок, как девица;

И во всю жизнь (тут есть чему дивиться)

Он бранью уст своих не осквернял —

Как истый рыцарь, скромность соблюдал.

А что сказать мне об его наряде?

Был конь хорош, но сам он не параден;

Потерт кольчугой был его камзол,

Пробит, залатан, в пятнах весь подол.

Он, возвратясь из дальнего похода,

Тотчас к мощам пошел со всем народом.

С собой повсюду сына брал отец.

Сквайр [9] был веселый, влюбчивый юнец

Лет двадцати, кудрявый и румяный.

Хоть молод был, он видел смерть и раны:

Высок и строен, ловок, крепок, смел,

Он уж не раз ходил в чужой предел;

Во Фландрии, Артуа и Пикардии [10]

Он, несмотря на годы молодые,

Оруженосцем был и там сражался,

Чем милостей любимой добивался.

Стараньями искусных дамских рук

Наряд его расшит был, словно луг,

И весь искрился дивными цветами,

Эмблемами, заморскими зверями.

Весь день играл на флейте он и пел,

Изрядно песни складывать умел,

Умел читать он, рисовать, писать,

На копьях биться, ловко танцевать.

Он ярок, свеж был, как листок весенний.

Был в талию камзол, и по колени

Висели рукава. [11] Скакал он смело

И гарцевал, красуясь, то и дело.

Всю ночь, томясь, он не смыкал очей

И меньше спал, чем в мае соловей.

Он был приятным, вежливым соседом:

Отцу жаркое резал за обедом.

Не взял с собою рыцарь лишних слуг,

Как и в походах, ехал он сам-друг.

С ним Йомен был [12], – в кафтане с капюшоном;

За кушаком, как и наряд, зеленым

Торчала связка длинных, острых стрел,

Чьи перья йомен сохранять умел —

И слушалась стрела проворных рук.

С ним был его большой могучий лук, [13]

Отполированный, как будто новый.

Был йомен кряжистый, бритоголовый,

Студеным ветром, солнцем опален,

Лесной охоты ведал он закон.

Наручень пышный стягивал запястье,

А на дорогу из военной снасти

Был меч и щит и на боку кинжал;

На шее еле серебром мерцал,

Зеленой перевязью скрыт от взора,

Истертый лик святого Христофора. [14]

Висел на перевязи турий рог —

Был лесником, должно быть, тот стрелок.

Была меж ними также Аббатиса —

Страж знатных послушниц и директриса. [15]

Смягчала хлад монашеского чина

Улыбкой робкою мать Эглантина.

В ее устах страшнейшая хула

Звучала так: «Клянусь святым Элуа». [16]

И, вслушиваясь в разговор соседний,

Все напевала в нос она обедню;

И по-французски говорила плавно, [17]

Как учат в Стратфорде, а не забавным

Парижским торопливым говорком.

Она держалась чинно за столом:

Не поперхнется крепкою наливкой,

Чуть окуная пальчики в подливку, [18]

Не оботрет их о рукав иль ворот.

Ни пятнышка вокруг ее прибора.

Она так часто обтирала губки,

Что жира не было следов на кубке.

С достоинством черед свой выжидала,

Без жадности кусочек выбирала.

Сидеть с ней рядом было всем приятно —

Так вежлива была и так опрятна.

Усвоив нрав придворных и манеры,

Она и в этом не теряла меры

И возбуждать стремилась уваженье,

Оказывая грешным снисхожденье.

Была так жалостлива, сердобольна,

Боялась даже мышке сделать больно

И за лесных зверей молила небо.

Кормила мясом, молоком и хлебом

Своих любимых маленьких собачек.

И все нет-нет – игуменья заплачет:

Тот песик околел, того прибили —

Не все собак игуменьи любили.

Искусно сплоенное покрывало

Высокий, чистый лоб ей облегало.

Точеный нос, приветливые губки

И в рамке алой крохотные зубки,

Глаза прозрачны, серы, как стекло, —

Все взор в ней радовало и влекло.

Был ладно скроен плащ ее короткий,

А на руке коралловые четки

Расцвечивал зеленый малахит.

На фермуаре золотой был щит

С короной над большою буквой «А»,

С девизом: «Amor vincit omnia». [19]

Была черница с нею для услуги

И трое Капелланов; на досуге

Они вели с Монахом важным спор.

Монах был монастырский ревизор.

Наездник страстный, он любил охоту

И богомолье – только не работу.

И хоть таких монахов и корят,

Но превосходный был бы он аббат:

Чосер обладал замечательными по его времени познаниями в области астрономии. Он написал для сына «Трактат об астролябии». По словам одного исследователя, «он предпочитал циферблат звезд и календарь Зодиака». Для него характерно не прямое обозначение времени, а косвенные астрономические указания, определяющие время. Все они, по изысканиям позднейших исследователей, безошибочно указывают точную дату. (Ср. рассказ рыцаря, пролог юриста, рассказ капеллана и пр.) По вычислению самого Чосера в его «Астролябии», солнце выходит из знака Овна после 11 апреля, а паломничество в Кентербери, по указанию в прологе к рассказу юриста, приурочено к 16 – 20 апреля (вероятнее всего – 1387 г.).

Фома Бекет (1118 – 1170 гг.) – архиепископ Кентерберийский, канцлер Генриха II, боролся с королем за независимое положение церкви и был убит слугами короля. Позднее канонизирован католической церковью.

Табард – расшитая гербами безрукавная епанча, которую ноли поверх вооружения как отличительный знак в бою. Позднее тала одеянием парламентеров и герольдов. Изображение такой панчи, укрепленное на горизонтальном шесте, служило вывеской таверны Гарри Бэйли, в которой произошла встреча паломников Чосера. В книге 1598 г. (Speght, «Glossary to Chaucer» – «Глоссарий к Чосеру») таверна эта упоминается как существовавшая еще под старым названием. До конца XIX в. она была известна под искаженным названием «Харчевня Тальбот» (на Хай-стрит, в предместье Лондона Соуерк).

По мнению Лаунсбери («Students in Chaucer», 1892), Чосер, описывая рыцаря, имел в виду Генри Болингброка, графа Дарби, герцога Герфордского, позднее короля Генриха IV. В юности он участвовал в крестовых походах, в 1390 г. двадцатичетырехлетним рыцарем воевал с маврами и участвовал в походах Тевтонского ордена на Литву. Хотя возраст и нрав рыцаря и Болингброка далеко не совпадают, весьма правдоподобно предположение Лаунсбери, что Чосер, стремясь косвенно изобразить подвиги Генриха, сына своего покровителя герцога Ланкастерского, соединил воедино его образ с образом деда его – первого графа Дарби.

По упоминанию французского летописца Фруассара, Александрия была взята в 1365 г. кипрским королем Петром Лузиньяном, который «освободил от неверных» также Саталию (ныне Адалия, в Малой Азии) в 1352 г. и Лайас (ныне Айас, в Армении) в 1367 г., «равно как многие другие города в Сирии, Армении и Турции».

Алжезир (ныне Алхесирас) был взят у мавров в 1344 г., причем в осаде его участвовали английские рыцари, графы Дарби и Солсбери. Таким образом, боевая деятельность рыцаря охватывает около двадцати пяти лет.

Бельмария (испорченное Бен-Марин) и Фремиссен (ныне Тлемсэн, город в Алжире) – по указанию Фруассара, существовавшие в его времена королевства.

Великое море. – Так в средние века по библейской традиции именовалось Средиземное море. Чосер так же называет и Черное море.

Фландрия, Артуа и Пикардия были ареной многих сражений Столетней войны между Англией и Францией.

Сквайр одет по моде придворных Ричарда II, которые прославились своей безрассудной расточительностью.

Йомен – лично свободный хлебопашец, обязанный службой своему сюзерену, которого он сопровождал на войну.

Когда в эпоху Столетней войны англичане ввели нечто вроде общеобязательной военной службы и организовали против французской рыцарской конницы пехоту как главный род оружия, именно йомены, вооруженные «большим луком», составили основной костяк этой пехоты. Стрелы йоменов гораздо больше, чем рыцарские копья, помогали англичанам побеждать французов.

«Большой лук», изготовленный из испанского тиса, размером больше роста стрелка, был настолько легок, гибок и удобен, что английские лучники выпускали по двенадцать стрел в минуту. По свидетельству очевидца боя при Креси, итальянца Джиованни Виллани, эти луки стреляли втрое, а по другим источникам, и вшестеро скорее массивных французских и генуэзских арбалетов. Эта скорострельность и дальнобойность лука (250 – 300 м), меткость английских лучников и сила, с какой их метровые стрелы пробивали лучшие кольчуги и поражали коней, заставляя рыцарей спешиваться и падать под тяжестью вооружения, – вот что в значительной степени определило исход сражений при Креси, Пуатье и Азенкуре.

Образок св. Христофора, патрона лесников, был в средние века очень распространен как своего рода амулет, ограждающий от опасностей на войне и охоте.

Усиленное подчеркивание Чосером образованности и хороших манер аббатисы указывает, что ее аббатство, подобно известному аббатству св. Марии в Винчестере, было своего рода институтом благородных девиц и убежищем для знатных дам.

Существует предание о том, что св. Элигий (фр. Элуа, род. ок. 588 г.) решительно отказался дать клятву королю Дагоберу. Таким образом, выражение Чосера «клянусь св. Элигием» некоторые исследователи толкуют как идиоматический оборот, обозначающий, что аббатиса вовсе не клялась; другие (Лоуэс и Мэнли) считают, что она клялась самым модным и фешенебельным святым того времени.

Очевидно, на том грубоватом англо-норманнском языке, который долго сохранялся в Англии как язык двора, суда и монастырей. Язык этот сильно отличался от живого французского (парижского) говора.

Нужно иметь в виду, что в Англии вилки вошли в обиход только в середине XVII века, и поэтому за обедом особенно ясно обнаруживалось хорошее воспитание в манере ловко и опрятно орудовать ножом и пальцами.

« Amor vincit omnia». – Этот девиз, очевидно, заимствованный из стиха 69 эклоги X Вергилия «Omnia vincit amor», возможен был на застежке четок (фермуаре) монахини как двусмысленный вариант евангельского текста «Превыше всего любовь» (I поел, к Коринфянам, XIII, 13).

Источники:
Кентерберийские рассказы
Читать книгу Кентерберийские рассказы. Переложение поэмы Джеффри Чосера. Автор Акройд Питер. Бесплатно читать книги популярного автора Акройд Питер онлайн. Без регистрации и без смс в онлайн библиотеке. Страница 1. online-knigi.com.
http://online-knigi.com/page/259308
Кентерберийские рассказы 1
Весной, в апреле, когда земля просыпается от зимней спячки, со всех сторон Англии стекаются вереницы паломников в аббатство Кентербери поклониться мощам святого Фомы Бекета…
http://briefly.ru/choser/kenterberijskie_rasskazy/
Кентерберийские рассказы краткое содержание
«Кентерберийские рассказы» — самое известное произведение Джеффри Чоссера, которое, к сожалению, осталось не завершено. Оно было написано в конце 14 века. Книга является сборником, объединяющим ряд новелл. Все истории рассказываются паломниками, которые направляются в Кентербери на поклон святым мощам Томаса Беккета.
http://fb.ru/article/256497/kenterberiyskie-rasskazyi-kratkoe-soderjanie-kenterberiyskie-rasskazyi-djeffri-chosera
Читать онлайн Кентерберийские рассказы автора Чосер Джеффри — RuLit — Страница 1
Читать онлайн Кентерберийские рассказы автора Чосер Джеффри — RuLit — Страница 1
http://www.rulit.me/books/kenterberijskie-rasskazy-read-3946-1.html

COMMENTS